Солист группы «Кар-Мэн» Сергей Лемох любим народом ничуть не меньше, чем бывший его компаньон Богдан Титомир, может быть даже больше. Дело, как, говорится вкуса. Поэтому мы, руководствуясь исключительно личными симпатиями, решили рассказать сначала о нем, а уже в следующей публикации о нашей секс-звезде Богдане. Сергей закончил музыкальную школу, затем занялся самообразованием, посещал джазовую студию «Москворечье», практику проходил в московских ресторанах «Измайлово», «Дружба» и др.
РАБОТА
— Что это за стиль, в котором ты работаешь?
— Это более сложно, чем хип-хоп, но это самый модный стиль, который есть сейчас в мире. Круче нет ничего. И американцы, и бундесовые — все крутят только «техно».
— Почему в песнях столько экзотики?
— Не знаю… Наверное, потому, что экзотика — это то, чего у нас нет. А может быть, потому, что у меня в детстве был приятель армянин, может быть, потому, что в кабаке переиграл очень много восточных вещей — и азербайджанские, и армянские мелодии…
— Что ты приобрел, расставшись с Богданом, и что потерял?
— Потерял я плохое настроение, плохую работу и плохое отношение в коллективе. А приобрел классное шоу, которое делают мои ребята, и офигительных друзей. Единственное, я могу еще добавить, что он не сам ушел, а мы его попросили.
ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ
— Как реагирует жена на твои частые гастроли?
— Плохо (за прошлый месяц я был дома только раза три, наверное). Но она меня поддерживает. На самом деле, у нее не очень хорошая судьба. Казалось бы, у нее есть все необходимое, но я, конечно, уделяю ей недостаточно внимания. Ссоримся по этому поводу, но, тем не менее, живем уже 7 лет.
— У вас есть дети?
— Двое — шесть и пять лет. Две девочки. Подают такие слабые зачатки чего-то хорошего. Старшая уже двумя руками играет на пианино, у нее и слух, оказывается, есть. Она такая хитренькая и активная, но втихушку — все у нее скрыто. А вот младшая… Она рыжая. Этим все сказано. В детском саду, если у нее игрушку отнимут, спуску не даст никому. Настоящий мальчишка.
ПСЕВДОНИМ
— В узких кругах ты проходишь под кличкой «Огурец».
— У меня раньше была фамилия отца — Огурцов. Он был военным и погиб, когда я был еще в 8-м классе. После гибели отца прошло очень много времени, и я считаю, что уже могу сменить фамилию. Лемох — это по матери и больше подходит для сценической деятельности. Лемох — фамилия очень древняя. Мой предок был эмигрант — немец. Рыжий, кстати. В 7-м колене я немец по маминой линии. И один из моих предков — художник передвижник Лемох. У меня сохранились его письма, документы… Это старая дворянская фамилия, не русская. Но сам я считаю себя русским.
ПРИВЫЧКИ, УВЛЕЧЕНИЯ
— Я вообще не пью и не курю. У меня совсем нет свободного времени. Музыка для меня заменяет все. Хотя очень люблю читать, смотреть фильмы ужасов — про оборотней, про вампиров, фантастику.
БЛАГОСОСТОЯНИЕ
— Я не жалуюсь, но могу сказать, что мы не самый высокооплачиваемый коллектив в стране. А вообще личная жизнь артиста, его заработки, я считаю, не тема для обсуждения. В Америке, например, неприлично спрашивать, сколько ты зарабатываешь.
ПАПА, МАМА, БРАТЬЯ
— Говорят, что у тебя есть брат — близнец, и он часто выступает вместо тебя.
— Это не брат, а дальний родственник. Он немного похож на меня, и один раз ездил вместо меня с концертами. Но то, что он себя выдает за меня — вранье.
— Значит родных братьев у тебя нет?
— Есть, но у меня с ним очень сложные отношения. Он на 10 лет меня старше, очень талантливый хирург. Но у нас разные взгляды на жизнь. И мне немного обидно, что с тех пор, как у меня появилась популярность, между нами выросла стена.
— Ты получил то, чего хотел?
— Да, с 5-го класса мне снилась сцена, снились эти огни. Часто ловлю себя на мысли, что я все это уже проигрывал во сне. Когда уже школу заканчивал, просыпался и думал: ну вот, сегодня обязательно должно что-то случиться. И случилось: меня забрали в армию. Это был сильный удар, потому что я вырос в тепличных условиях, папа занимал хороший пост — был начальником училища. У нас в гостях всегда были высшие офицерские чины, и мне маленькому позволялось абсолютно все. Я бегал между ними, дергал за штаны, обливал вином и т.п. И конечно, для меня было дико, когда какой-то майор на меня начинал орать. Так что сначала были осложнения.
ПЛАНЫ
— А ты не думал о будущем? Ты же не сможешь работать в таком быстром темпе до старости?
— А старость, по-твоему, это какой срок?
— Но когда-то он наступит…
— Ну, во-первых, я веду достаточно спортивный образ жизни и думаю, что долго сохраню форму. Во-вторых, естественно со временем музыка будет меняться. Кто знает, как изменятся в будущем танцы? Тем более, Фред Астер, например, танцевал до 45 лет, если не до 50-ти.
Н. Журавлева
