2 октября в клубе «Арктик» выступила группа «Кар-Мэн». Народу было не очень много. А зря, концерт прошел на «пять с плюсом». Но не будем описывать само мероприятие, а лучше сосредоточимся на команде, тем более что нам удалось пообщаться с ее лидером — Сергеем Лемохом.
— Сергей, как появилась группа «Кар-Мэн»?
— Это было очень давно. В 2000 году мы будем отмечать 10 лет. До этого я играл в рок-команде московской рок-лаборатории «Лувр». В то же время там работала и группа «Кар-Мэн», но наши группы развалились. И я, позаимствовав название, вложил в него новый смысл. Кожаные куртки и прочие навороты, одним словом — водители-дальнобойщики. В тот период со мной работали два парня, один из них — Грозный, сейчас пишет музыку для «Блестящих». Однажды аранжировщик, который должен был помогать делать песню «Париж», заболел, и вместо него приехал Богдан. Так мы познакомились. Позднее по его инициативе мы стали сотрудничать.
— А на 10 лет Богдана будешь приглашать?
— Очень может быть. Он мне, вообще-то, совместный проект предлагал. Но, честно говоря, нет ни времени, ни желания этим заниматься. Тем более что у меня достаточно успешная сольная деятельность.
— И все же, почему «Кар-Мэн» распался?
— На самом деле было очень много причин, но основная — совершенно разные характеры, поведение… Если даже наши музыкальные вкусы совпадали, то было очень много разногласий: какую музыку делать. Но он правильность своей точки зрения доказал: его первый альбом после распада был очень популярен. Для Богдана «Кар-Мэн» как бы маленький трамплин. Он сложный человек в общении. Да и у меня характер не подарок.
— А сейчас ваши отношения как складываются?
— А никак. Мы виделись пару раз. А так, ни на тусовках, ни на сцене он практически не появляется последнее время.
— А ты человек тусующийся?
— Последнее время больше, чем раньше.
— Этому есть причины?
— Больше интересных тусовок стало в Москве. А обычно я просто знаю, чем все начинается и заканчивается, когда собираются артисты. Поэтому большого желания не испытываю. Только, если встречаются интересные люди, например, ребята из «А-студии», с которыми мы общаемся…
— А как ты относишься к московским клубам?
— Дело в том, что клубная жизнь в Москве благополучно «накрылась медным тазом». Экономический кризис — закрылись многие клубы.
— Любимый клуб есть?
— У нас было любимое место — «Арлекино», но этот клуб тоже закрылся, к сожалению.
— Там работали или отдыхали?
— И то, и другое. Там вообще было хорошо и уютно — как дома.
— А сейчас где отдыхаете?
— Есть несколько мест. Барчик «У Фауста», есть еще «Твин-Пикс», очень хорошая кафешка около Останкино. А так, весь наш отдых проходит в спортзалах. Мы стараемся, чтобы свободного времени особо не было.
— Но отдыхаете вместе?
— Не всегда, но стараемся.
— Считаете себя друзьями?
— Конечно, без этого нельзя работать. Катя и Сергей со мной уже шестой год. Вот только Марина недавно пришла. А чтобы шесть лет проработать вместе, нужно действительно быть друзьями.
— Как ты сам определяешь стиль, в котором работаешь?
— Мы вообще делаем поп-музыку. Она вне стилей. Берем то, что модно. В этом сезоне — диско, в прошлом были популярны «черные» вещи: свинг-бит, что-то близкое рэпу. Диско — моя старая любовь. И сейчас оно мне интересно. Интересен фанк.
— Во Франции сейчас рэп в пике популярности.
— Во Францию музыка приходит последней, даже позже, чем в Россию. Франция — это самая отсталая страна в музыкальном плане. Самые передовые — Германия и Италия.
— А Англия?
— У них там очень своеобразный вкус: очень популярна альтернативная музыка.
— Во многих песнях появляются разные страны мира. Это связано с названием группы?
— Во-первых, да. А во-вторых, это очень удобно. Если ты привязываешься к востоку, значит, у тебя восточная музыка. А здесь есть возможность плавать. Поп-музыка должна быть связана с экзотикой, романтикой и путешествиями.
