«Кар-Мэн» — признанный лидер «новых технологий» в отечественной поп-музыке записал новый альбом, который называется «Твоя сексуальная штучка». Как всегда в модных танцевальных стилях. На этот раз — «техно», «хауз» и «транс». Неожиданно в альбоме витает и спиритизм восточной, в частности китайской, музыки…
— Сергей, что нового, какие новые веяния в твоей музыке и, вообще, в dance-музыке?
— Ну, в моей музыке веяния, я могу сказать, что после того, как прослушают все люди мой новый альбом, тогда я смогу свободно об этом рассуждать. Общая тенденция в моде музыкальной, так же быстро меняется, как и меняется жизнь у людей. Судя по всему, будущий сезон за стилем «диско», во всех его проявлениях это — и прогрессивное «диско» и «хаус диско». В общем, любая смесь жестокая, гремучая. Главное, чтобы был красивый, открытый хэт и побольше разных там «уу-уу». Вот тогда, все будет нормально, вот это будет уже «диско».
— В какую сторону изменилась твоя музыка? Она утяжелилась? Ты используешь какие-то новые звуки, ты изменил звучание совсем? Или ты тоже идешь в эту сторону «диско» или же ты держишься в своей нише и идешь своим путем?
— Мне, в принципе, не составило бы труда держаться в своей нише и идти своим путем. Потому, что как мы ездили на гастроли раньше, так мы ездим и сейчас. Практически ничего не изменилось, только их стало в два раза меньше, в связи с тем, что людям во многих регионах не выдают зарплату. А что касается, в какую сторону изменилась моя музыка, я могу сказать, что сейчас очень модно, опять звучание живых инструментов. Музыка в новом альбоме, которая сделана, просто с потрясающей программой, она сделана в трехмерном звучании. Это, абсолютно, новое сейчас веяние, то есть в те же две колонки достигается очень объемное звучание. Такого плана, как квадро и так далее, то есть звук, вообще, не понятно, откуда идет. Плюс, очень концептуально, очень резкий альбом в плане того, что много очень интересных, новых фишек. Я экспериментировал, с разными стилями смешивал. Я, считаю, что когда музыку можно отнести к какому-то определенному стилю — это можно на ней уже ставить крест. То есть, как стали раскладывать «техно», «хаус» и так далее, на полочки, так сразу эта музыка стала клубной. Остро направленная, стилевая музыка, по стилям, она, вообще, живет не долго. Поэтому нужно искать компромисс между коммерцией и альтернативщиной, и делать какие-то жестокие смеси, которые кайфово будут восприниматься не только детьми, которые ходят на дискотеки, но и взрослыми людьми, которые любят, просто, послушать музыку. Поэтому в новом альбоме, я старался сделать музыку нейтральную, не ориентированную строго на какой-то возраст.
— Сергей, ну жалко, что у нас не телевидение, поэтому тебе придется на словах объяснять, что за сексуальная штучка такая и, вообще, на самом деле, если не ошибаюсь, ты собирался выпустить еще раньше. Что ты эту штучку так берег? Что ты с ней делал столько времени?
— Очень долго береглась у меня эта штучка. Почему так долго выпускался мой новый альбом? Я уже говорил, что были определенные, объективные проблемы, причины и были трудности в компании «ZeKo records». Вы, наверное, в курсе, что там были проблемы, там беда была. Ну и у меня, тоже, были определенные проблемы. Я очень долго переделывал материал потому, что изначально альбом немножко по-другому выглядел.
— Почему? Душевная неспокойность какая-то? Или просто ты постарался сделать все самое модное, самое супер такое?
— Да. Вот ты как раз угадал. Самая главная причина — это мода. Дело в том, что пока я делал альбом, за год поменялась мода, неожиданно и достаточно резко. Если еще год назад, везде, на всех фирменных дискотеках, за границей бомбило «техно», такое не мелодичное, очень жестокое и холодное, то сейчас все акценты сместились в сторону «диско» и «свинг-бит». «Свинг-бит» — это такие композиции, которые якобы медленные, но под них можно танцевать, и в быстром, и в медленном варианте. Их можно и слушать — потому, что достаточно интересная музыка, и просто под них танцевать, двигаться.
— Такая экспансивная музыка, типа «hardcore», такая очень энергичная от «техно» уже отходит немножко. Потому, что она агрессивная все-таки музыка.
— Да, действительно. Ее очень долго нельзя слушать. У каждого музыканта, у каждого человека, который пишет музыку, есть определенные периоды, когда он чем-то увлекается, то есть какой-то музыкой увлекся. Я, вот, увлекся в прошлом периоде «техно’’, потому, что для меня это было ново, совершенно новый звук и так далее. А сейчас, идет возвращение к мелодии, и я с удовольствием возвращаюсь к этой теме, мелодичной. Всю жизнь я занимался именно мелодией и именно красивой гармонией и так далее. И я, думаю, сейчас все это должно как раз получиться нормально потому, что уже по предварительным данным очень хорошо расходится альбом, и я чувствую, что я, в общем, достигну все-таки своей цели, в плане того, чтобы дать новое течение нашей отечественной, танцевальной музыке в очередной раз. — Сергей, скажи, этим альбомом ты ставишь себе какую-то цель?
— Ну, естественно. Любой композитор, любой музыкант всегда ставит себе какие-то определенные цели. Здесь цель у меня была, показать обилие мелодий, которые я имею, для того, чтобы показать людям, для того, чтобы сделать красивую музыку. Это для «Кар-Мэн» — революционный альбом потому, что здесь на 60% медленные вещи. То есть, как раз такого плана как «свинг-бит» и так далее. Очень сложные для того, чтобы под них просто танцевать, двигаться легко, и, современно, и очень простые для тех, кто интересуется музыкой, и очень хорошо они, в спокойной обстановке, ложатся на слух. То есть это надо слушать, поэтому мне тяжело так рассказывать.
— В электронной музыке живое звучание может достигаться только с использованием сэмплера. Какие сэмплы ты используешь, в какую сторону, в эпическую сторону может быть это пошло, в этническую, в какой этнос?
— Есть этнические фишки, естественно. Я достаточно часто использую ситары в музыке, живые ситары. Очень много живого перкашен, тоже сэмплы. И плюс, я записал абсолютно живой саксофон, без всяких сэмплов. В одной песне мне помог с этим Батыр из «А-студио», а на весь альбом писал гитару Александр Венгеров — очень известный гитарист в Москве, просто универсальный гитарист, потрясающий. Я очень доволен контактом с ним, работы с ним. А на одну песню записал гитару Д. Четвергов. Несмотря на мое открытое электронное звучание, не во всех вещах, но на 70% в альбоме, я считаю, что вот эта живая краска, она очень помогает и восприятие звука и так далее.
— Эта живая «краска», в какую сторону диктует: утяжеляет музыку или же все-таки это больше soft получается?
— Есть варианты утяжеления, есть варианты и более легкие. В моем новом альбоме где-то процентов на 50 присутствуют вещи более медленного плана. Сейчас есть две волны в модной музыке: одна — это танцевальная типа «диско», а вторая — это такая более плавная, универсальная, под нее можно двигаться, и в медленном варианте, и в быстром. Это пропагандируют такие корифеи, как TLC, Toni Braxton и так далее. Очень много таких черных команд, которые занимаются музыкой, которая называется «свинг-бит». Я использовал варианты и этой музыки, и музыки «диско» и так далее. Что такое получилось, вы сможете услышать, если достанете мой новый альбом.
— Не хочешь рассказать, как ты учился в своем институте?
— Я могу сказать, что в институт я попал больше по настоянию, по желанию моих родителей, которые активно хотели, чтоб все-таки я приобрел какую-то профессию потому, что я не считаю, что музыкант это, вообще, какая-то профессия. Хотя усиленно давали мне музыкальное образование. Я семь лет отучился в семилетке. Потом уже, по собственной инициативе, уже, когда учился в институте, я ездил еще параллельно занимался в джазовой студии, это в д/к «Москворечье». Не знаю, сейчас, она есть там или нет.
— Хорошо чтоб была, конечно. -Да. Что мне дал институт — это расширился кругозор в плане того, что все-таки, не смотря на то, что я усиленно сопротивлялся, все-таки какое-то образование мне дали. Я получил много нового, интересного для себя в институте. Самое главное в институте — это общение с себе подобными, то есть с достаточно прогрессивной молодежью, которая обучается, которая хочет получить знания. Институт — это место где дают знания более серьезные и невесомые, чем дают в школе. Я учился в Московском Кооперативном Институте, откуда выпускают товароведов, экономистов, бухгалтеров. Там было интересно учиться. Там есть предмет такой товароведение, то есть там же проходит через твои руки, и одежда, и парфюмерия, и аппаратура какая-то, и бытовая аппаратура, и хозяйственные товары какие-то — целая куча и замков разных и так далее. Интересно было учиться. На очень высоком уровне была художественная самодеятельность. Я поступил в институт в 1982 году, отучился первый курс и в 1983 году меня забрали в армию. В 1985 году пришел из армии и доучивался в институте. В институте такое количество конкурсов художественной самодеятельности было, что просто у меня не было другого выхода. Я занимался дискотеками. Я взял еще на себя ответственность, стал играть в команде институтской и мы даже делали там сольный концерт. Я тогда уже стал писать свою музыку, и мы делали полностью сольный концерт из своей музыки. Она была средне, между роком и танцевальной музыкой. Очень хорошо всегда все воспринималось. Летом были строительные лагеря — стройотряды, а у нас был торговый отряд, то есть мы находились здесь в Москве. И, здесь, мы занимались разными отрядовскими фишками, то есть был смотр художественной самодеятельности между отрядами. Очень все переживали за это экономисты, товароведы. Вывешивали даже плакаты у себя на общежитии. Там два общежития прям друг напротив друга стояли. И они вывешивали плакаты: «Мы победим!», «Нет, мы победим!». Очень серьезно переживалось все. И был очень сильный толчок к тому, чтобы заниматься творчеством. В институте помимо того, что я занимался предметом, огромное значение дало общение с ребятами и тусовки. А учился я не очень хорошо. Преподаватели меня называли постоянно трубачом, почему-то.
— Может это, был комплимент?
— Ну, может это, был комплимент. В общем, я не могу сказать, что я особо хорошо учился, но то, что мне нравилось, я знал хорошо.
— Александр из воинской части 96000 спрашивает: «Ходят слухи, что вы служили в нашей части».
— Вполне возможно. Я просто не помню номера части.
— Тимур из Москвы спрашивает: «В 1994 году вы выступали в Самаре, в июле месяце. Тогда ваш концерт был прерван и почему?»
— К сожалению, я не помню, почему был прерван концерт и был ли он прерван, вообще. Может быть, это был какой-то перерыв. Я не знаю, может, там показалось, что его прервали. Я помню, что у меня были концерты в Самаре, причем такие, нормальные концерты были. К сожалению, не помню причину.
— Света из Москвы спрашивает: «Ваш первый выход на сцену, когда, и где это было?»
— Самый первый выход на большую сцену у меня был, когда мне было четыре с половиной года. Это произошло в городе Серпухове. Тогда моя мама очень активно занималась моделированием трикотажных изделий. И я, тогда, в качестве манекенщика ходил по сцене с девочкой, когда приехала французская делегация смотреть, что у нас там творится в д/к «Россия’’. И, почему мне и запомнился первый выход на сцену, то есть я не стеснялся, абсолютно, мне было даже по кайфу, что там, и дяди, и тети хлопали, визжали от восторга, когда я дурака валял на сцене. Так вот, нам нужно было спуститься в зал со сцены и пройти по залу кружок, и пойти, затем, обратно. Меня очень долго учили, так как приезжали французы, мне нужно было быть манерным парнем, знать хорошо обхождение женщин. И мне сказали, что я должен пройти по лестнице вниз первым, а девочке дать руку. Но когда мы подошли к лестнице, девчонка меня опередила и вышла вперед. Я ее тут же оттолкнул, сам спустился вниз и подал ей руку. Вот мне запомнилась такая фишка.
— Елена из Краснодара спрашивает: «Будут ли у вас гастроли в южных регионах?»
— Я очень хочу поехать в южные регионы, особенно в Краснодар. Мне очень нравятся южные регионы и люди, которые там живут. Южный темперамент — это не просто пословица, легенда, действительно, так оно и есть. При первой удобной возможности, когда будут более интересные предложения, мы обязательно выйдем в южные регионы. Вполне возможно, что это случится уже в апреле, в марте 1997 года, так что ждите, вполне возможно.
— Саша из Москвы спрашивает: «Я слышал, что у вас есть альбом „Шторм“, что это за альбом и какие там песни?»
— Я, пока, могу сказать, что это инструментальный альбом, мой сольный альбом. Он тоже скоро появится в продаже и тоже выйдет на фирме «ZeKo records».
— Михаил из Москвы спрашивает: «Ваши творческие планы?».
— Я, надеюсь, творческие планы очень большие потому, как я сейчас занимаюсь уже новым материалом, и мы ставим новую программу, которую мы покажем 7 марта, во дворце Молодежи, в Москве.
— Коля из Рязанской области спрашивает: «Как вы относитесь к Богу, кому вы должны сказать спасибо, за ваш талант, родителям или Богу?»
— Вы знаете, это очень сложный вопрос потому, что действительно, я религиозный человек, хотя на 100% верующим я себя не могу назвать. Для того чтобы на 100% быть верующим, жить по обрядам, жить по порядку, который заведен в религиозных разных образованьях — это очень, сложно, для человека, который занимается такой музыкой, какой я. Я занимаюсь танцевальной музыкой, очень активной и раскованной. Здесь и Богу надо сказать спасибо, и родителям. Без моих родителей я бы не появился на свет, а без Бога у меня бы не было таланта, я бы не смог бы сделать то, что я делаю. Человек может всю жизнь прожить с талантом и не стать известным, не стать популярным. Если музыка стала кому-то нравится, это зависит уже только от человека, который ее делает. Чтобы музыка понравилась, не достаточно сделать очень хорошую музыку, нужно тратить очень много труда, чтобы показать это людям, чтобы это дошло до людей. Это очень длинный процесс. И я достаточно религиозный человек, для того, чтобы периодически посещать церковь, не в тот момент, когда мне нужно что-то сделать и я бегу в церковь, чтобы добиться к себе благосклонного отношения свыше, а хожу в церковь только тогда, когда я чувствую, что действительно, нужно уже идти в церковь.
— Миша из Москвы спрашивает: «Когда и где пройдут ваши гастроли в Москве?»
— В принципе, мы постоянно выступаем в ночных клубах. Сегодня ночью мы выступаем в «Метелице». А относительно больших гастролей, у нас планируются большие концерты, где-то двух-, трех- часовые в Московском Дворце Молодежи 7 марта, это уже точно, и где-то в середине апреля будет концерт в с/к «Олимпийском».
— Сергей из Москвы спрашивает: «Кто из современных певцов вам нравится?» — Мне очень нравится Лариса Долина в плане вокала. У Ларисы очень сильный вокал, красивый. Мне очень нравится, как она поет и на 70% нравится, я считаю, что ей подходит репертуар, который она поет. Относительно мужских голосов, очень хороший вокал в «А-студио» у Батыра. Его вокал очень подходит к той музыке, которую он делает. Что касается остальных, мне сложно говорить, потому, как, если я скажу плохо, могут коллеги обидеться, а хорошо, они скажут: «Вот я с ним в хороших отношениях, он про меня ничего не сказал». Я могу сказать, что мне не нравится вокал Филиппа Киркорова, абсолютно. Здесь, может быть, я кому-то сделаю больно, кто почитатель его таланта. Ну это, просто, мое личное отношение, он отлично работает, отличный исполнитель, но мне его вокал не нравится.
— Мне кажется, он поет все в одном диапазоне, примерно, на одних и тех же интонациях. — Вполне возможно, не буду здесь спорить потому, что это не в моей компетенции спорить об этом.
— Марина из Москвы спрашивает: «Какую музыку вы слушаете в свободное время?»
— Вы знаете, я мог бы сейчас очень долго перечислять, дело в том, что у меня более 700 компакт-дисков дома, разных лет. Это зависит от ситуации, в которой я нахожусь. В интимной обстановке я слушаю какую-то более плавную музыку, например, «Boyz 2 man», «Тинк Тэйшинс» — очень старая известная команда, которая, сейчас, выпускает тоже свои синглы. Можно даже Тома Сандерса с той музыкой, которую он делает сейчас в Америке. То есть очень большой разброс. А в активное время, в машине, например, можно слушать, начиная с «техно» и заканчивая рокешником. Среди рока я предпочитаю «Ac-Dc», «Deff Lepord» и так далее. «ZZ TOP» может быть. «Ac-Dc» — потрясающая энергия у команды. То есть я очень люблю музыку, которая дает энергию, такой посыл офигительный. И у них мне нравится именно то, что, не смотря на них можно получать энергию уже из самой музыки. В этом плане, конечно, потрясающе.
— Скажи, пожалуйста, для того, чтобы как-то справиться с усталостью, подавленностью, вот как у многих, какая-то музыка тебе помогает? Есть ли какая-то теория, что музыка, и жить, и строить помогает?
— На меня потрясающее давление оказывает музыка. Если с утра у меня очень плохое настроение, если не дай Бог, с кем-то поругался или еще что-нибудь, или предстоит очень тяжелый день, я могу сказать, что бывает такое, что я чувствую даже запахи, которые были в то время, когда я слушал эту музыку. Мы часто с друзьями выбирались на природу, еще, когда я учился в школе в Серпухове, и мы слушали «ABBA», «Boney M» и так далее. И вот, я даже запах хвои чувствую, там большой сосновый лес, и часто даже, такие группы, как «Ottawan» — старая дисковая, попсовая команда, они вызывают очень хорошие ассоциации, настроение поднимается. Да, у меня есть такая теория, что музыка очень большое влияние, и на мозг человека, и на состояние в жизни, вообще.
— Было ли когда-нибудь так, что ты записал такую песню, чтобы улучшить себе настроение, состояние такое внутреннее, эмоциональное?
— Да. У меня есть песня, которая называется «Одиночество». Она написана, и под настроение, и для настроения, и, вообще, весь комплекс чувств, которые есть в этой песне, он туда помещен, внутрь этой песни. Сладкая, медовая такая песня.
— У тебя в песнях очень много географических имен упоминается, и Лондон, и Париж. Это места, в которых ты хотел бы побывать?
— Ну, это давно на самом деле было. Это у меня были первые впечатления от перестройки, когда раскрылись границы. То есть хотелось путешествия, хотелось вот такого кайфа от Запада и так далее. Вполне возможно, поэтому и возникли. Ну, вообще, я люблю путешествовать, мне нравится ездить на гастроли, когда нормальные условия. — Все-таки Багдад у тебя есть.
— Есть, да. Пластинка, которая у меня сейчас вышла, которая называется «Твоя сексуальная штучка» — это не исключение, там, хотя не перечисляются города, кроме «Южного Шаолиня», все равно есть много Восточной музыки, несмотря на то, что пластинка очень разная, по своему музыкальному составу. Здесь все сделано в одной концепции, то есть она такая и Восточная слегка, и очень модная в плане ритмов, и танцевальная, и под настроение. В этом плане, я считаю, что я выдержал концепцию именно того, что здесь прослеживается очень острая Восточная линия. Это можно услышать в моей новой песне «Город любви». Вот у меня есть такая песенка «Возьми меня с собой» — она такая, типично танцевальная, то есть это не авангардная музыка, очень простая и легкая, как раз, что касается «диско». Вот она, как раз, выполнена во всех классических канонах «диско». Эта песня — это история, которая, наверно у 90% молодых ребят была, вообще, в жизни, случалась.
— Счастливая история?
— Да. Достаточно счастливая история, но, точнее, здесь, в этой истории, каждый остается при своем мнении. Поэтому нужно послушать текст, который там есть.
— Еще немного о «Городе любви». Не только Восточный город, наверное, но и любой город хочет быть «Городом любви»?
— Я, думаю, что каждый человек, который любит свой родной город, мне, например, очень нравится Москва. То есть, я считаю, что такого города, как Москва, больше в мире нигде нету. Я был в Каннах, в Монте-Карло, это очень красивые города, и в Ницце был, тоже красивый город, и во Франции был, но когда я приезжал сюда, обратно, и лучше города, чем Москва, нет. Тем более что сейчас, когда с помощью, кстати, я могу добрые слова сказать, в адрес Лужкова, с помощью Лужкова, Москва преобразилась очень сильно.
— Москва город красивый, может быть потому, что Родина?
— Нет. Он самый красивый. Об этом говорят, абсолютно, все, кто приезжает в Москву. Не смотря на то, что очень много приезжих, и в общем-то, и обстановка не всегда спокойная, и многие ругаются, что не очень приветливые москвичи. На самом деле, коренные москвичи, они всегда были приветливые, всегда были нормальные. Ну, в каждом городе, в каждом государстве, в каждой стране существует свой внутренний уровень общения. Поэтому здесь, просто, к этому надо привыкнуть.
— Какие у тебя любимые места в Москве?
— Мне очень нравятся места, где можно, просто, с подружкой приехать, например, это недалеко от Смоленской, вот если…
— На набережной?
— Да. Недалеко от набережной есть очень красивое место, и там есть такой старый особнячок. Это ближе к самой площади, прям за Белградом сразу. Там есть такой «пятачок», прямо над мостом торчит. Вот этот огромный мост, который идет к вокзалу, и там есть такой «пятачок». Он очень красивый, с него видно всю набережную, вплоть до Ленинских гор — в одну сторону и до Международной гостиницы в другую сторону. А еще есть красивое место на Ленинских горах. Туда, правда, въезд запрещен, вот там потрясающие места, очень красивая природа, вот в этом плане.
— Ты не боишься, что в эти места, теперь будут ходить твои поклонницы и будут там тебя ловить с подружками?
— Нет. Ну, так, по словам очень трудно определить на самом деле.
— Закамуфлировал, все-таки, да?
— Конечно. По словам очень сложно определить это, то есть нужно самому прочувствовать эту «фишку», это место, то есть туда приехать.
— Однако, Сереж, несмотря ни на что, ты, все-таки, живешь не в самой Москве, а по-прежнему остаешься патриотом подмосковного города Мытищи.
— Ну, в Мытищах, просто, я очень давно живу. У меня там очень много друзей и людей, с которыми я общался, и общаюсь, сейчас. Там живут все ребята, с которыми я, вот, как раз, играл рок. Я с ними периодически встречаюсь, и они мне дают какой-то заряд бодрости потому, что я вспоминаю, в общем-то, неплохие годы, когда мы играли эту музыку. То есть, я с удовольствием вспоминаю это время и, конечно, приятно, когда встречаешь ребят и беседуешь о том, что было, что сейчас происходит и так далее.
— Продолжает людей мучить тема, это Марину из Москвы: «Как у вас складываются отношения с Богданом Титомиром?». И Владимира из Москвы: «Ваши отношения к творчеству Богдана Титомира».
— Я могу сказать что, кроме Бони, есть очень много интересных исполнителей, певцов и честно говоря, я немножко упустил его творчество, я занимаюсь немножко другими вещами. Мне не нравится все, что он делает в последнее время. Я могу сказать свое отношение: с Богданом отношения у меня прекратились в конце 1990 года. С тех пор я их ни разу не возобновлял, поэтому у меня никаких отношений с ним нет. Я, честно говоря, уже забыл, работал я с ним, не работал, мне очень сложно вспоминать то, что тогда было. Хотя, конечно, свой вклад Богдан тоже внес в «Кар-Мэн» и мне очень приятно, что он в свое время работал. То есть, естественно, кое-что я взял от его настроения, от его характера, кое-что взял он у меня, в плане отношений к жизни и так далее. Естественно, когда люди общаются, они что-то друг у друга берут.
— Почему в ваших песнях звучат Восточные ритмы?
— Ну, ритмы, пожалуй, у меня не Восточные, они более приближенные к черной музыке, к негритянской музыке. А вот по поводу мелодий, я могу сказать, да, действительно, мне очень нравится Восточный колорит. Он в этом сезоне опять моден, опять популярен, и я решил вернуться к этому и сделать несколько композиций в мой альбом, с использованием, именно, Восточных мелодий, Восточных мотивов. Дело в том, что в свое время я слушал, достаточно много, Восточной музыки. В городе Серпухове у меня живет друг детства, который по национальности грек, у него очень много родственников, которые жили в разных Восточных наших республиках, и я слушал очень много Восточной музыки. И когда я играл в ресторанах, я, кстати, работал в ресторане «Измайлово», в ресторане «Дружба» на проспекте Вернадского. И я очень много играл Восточных мелодий, начиная с песни, которая называется «Абориген» и, заканчивая «Патера Гогена», «Патера Огариниди», то есть очень много.
— Даже помнишь названия, даже хорошо выговариваешь.
— Ну, как, да. Мне нравились, просто, всегда Восточные мелодии. И, я считаю, что в танцевальной музыке отлично звучат Восточные мотивы, Восточные мелодии.
— Они, такие, чистые, они, такие, какие-то, пространственные, очень красивые, обволакивающие.
— Ну, в общем, да. И кто, особенно, любит медитировать или даже, хотя бы, лежа в ванне под такую музыку мыться…
— Заснуть скорее.
— Да. То есть, по-моему, очень подходит.
— Сергей, расскажи, пожалуйста, хотя б, один рецепт твоего любимого блюда. Ну, например, какой-нибудь салат.
— Ну, салат, такой, Российско-Казахстанский проект, с Восточным оттенком. Салат называется «Арман», в нашем варианте, уже в совместном проекте он называется «Али-Баба».
Салат «Али-Баба» (Арман).
Рецепт: Сыр — 150 грамм, 1 огурец, 4 помидора, небольшой качан капусты, макароны, зелень, соль, майонез (по вкусу). Сыр должен пройти через крупную терку. Для того чтобы все красиво выглядело, все должно нарезаться квадратиками. Все заливается майонезом и перемешивается. Затем сверху еще раз поливаем майонезом и, готово.
— Вот, вы говорите, что опираетесь на зарубежную музыку. А что, в России, совсем, не с чего брать пример? Неужели, мы настолько отсталая страна и мы настолько не патриоты?
— Да. Мы очень отсталая страна. А то, что я опираюсь на зарубежную музыку, я, просто, слежу за модой, а я не смогу сыграть как, таковую зарубежную музыку потому, что я родился, вырос и воспитался в «совке». То есть, значит, я уже музыку буду играть по-своему. Поэтому, здесь, нельзя говорить, что я опираюсь, хотя я беру очень много стилевых направлений, слушаю очень много музыки, которая существует за рубежом.
— Вот, в нашей стране существуют такие столпы, как Гребенщиков, Шевчук в рок-музыке. В электронной музыке, есть ли у нас такие авторитеты, как в рок-музыке?
— В свое время был дуэт электронной музыки «Новая коллекция». Вот, мне нравилось то, что они делали. У них в свое было прогрессивное, такое, движение. Единственное, что они в силу каких-то причин, стали играть инструментальную музыку. Я, думаю сейчас, в то время, когда везде бабахает Miles свои три аккорда, то есть, они очень хорошо б пошли за счет того, что у них музыка была, гораздо, серьезней, чем сейчас, есть у Майлса. Хотя, сказать комплимент Майлсу, у них профессионально все сделано.
— У вас, раньше, была очень интересная тенденция, возможно и сейчас, в песнях слова, у них были с сюжетом, как бы песня — это целый сюжет. Это, очень, на самом деле, уникальная вещь и собираетесь ли вы ее продолжать? И кто, вообще, пишет для вас песни, стихи и музыку?
— Стихи и музыку я стараюсь писать сам. Но можно, в принципе, прибегнуть к услугам другого человека, но я сомневаюсь, что кто-то из поэтов сможет почувствовать мою музыку, которую я сам написал, лучше, чем я. А насчет сюжетности — это хороший вопрос. Действительно, я стараюсь, чтобы в каждой песне присутствовал сюжет. У меня в новом альбоме есть только одна несюжетная вещь, хотя с какой стороны посмотреть на нее. Ну, в общем-то, я стараюсь оставить сюжет в песне, обязательно потому, что для русского человека очень важен, вообще, сюжет. То есть, о чем песня, если бессмыслица, то у нас, все-таки, русский человек воспринимает ее немножко по-другому, поэтому я стараюсь придерживаться того, чтобы оставался сюжет в песне.
— Вы сказали, что участвовали в предвыборной кампании Ельцину в рамках «Голосуй или проиграешь». Это помогло вам в раскрутке, в настоящее время, ваше участие такое?
— Ну, я, в принципе, могу сказать только одно, что была дана очень хорошая возможность не только мне, и, вообще, всем музыкантам, показать какие-то свои новые материалы, которые они приготовили. Мне, в частности, помогло это сделать, тот сольный концерт в с/к «Олимпийском», который будет совсем скоро повторен. И я, надеюсь, что в этот раз будет, даже, покруче, чем было.
— Хотелось бы, конечно, узнать про ваше образование и про то, как вы попали на эстраду.
— Ну, если имеешь в виду, какие оценки у меня были в школе, то я, в общем, могу сказать, что с шестого класса я был неисправимым троечником. Я, считаю, что не потому, что я не хотел заниматься, я занимался только теми предметами, которые мне нравились. По географии у меня, всегда, была хорошая оценка, по истории, даже по истории партия была у меня в институте, очень хорошая оценка. Если говорить об образовании музыкальном, я могу сказать, что я окончил музыкальную школу, семь классов, параллельно со школой, и джазовую студию в д/к «Москворечье». Я могу сказать, дело в том, что я учился, высшее образование получил совершенно по другой профессии, поэтому, естественно, у меня не было времени заниматься высшим музыкальным образованием вплотную. И, потом, я не считаю, что в нашей стране можно получить высшее блюзовое образование. Я не знаю такого места, кроме джазовой студии, где могут дать, какие-то, навыки. Может быть, сейчас уже есть, а в то время, когда я учился такого не было, поэтому «Беркли» у нас еще не придумали в стране. На большой эстраде я появился неожиданно. Для меня это, тоже была, в принципе, неожиданность. Потому, что, как-то занимался, занимался музыкой, вдруг, это стало нравиться, появились какие-то эфиры. То есть, стали показывать по телевидению, появились люди, которые заинтересовались той музыкой, которую я делаю. Ну, как-то сложилось все так, что, в общем, получился проект, получилась известность и так далее. То есть, на самом деле, достаточно долго к сцене путь был потому, как я и в институте играл, пока учился, и в армии я играл, и, потом, пришел доучивался в институте, опять, играл, после института, опять, играл. Но повернуло меня в сторону танцевальной музыки после DJ-ва. Я очень долго, года два с половиной или три, вел дискотеки в д/к «Курчук» на Плючихе, поэтому, может, в эту сторону так повернуло. У меня нет чисто «техно» музыки. В моем репертуаре вообще нет ни одной «техно» песни. Дело в том, что я использую эти стили. Я делаю музыку вне времени, вне моды, я дополняю ее модными элементами. Я, честно говоря, «техно» играл в 1993 году, когда, еще никто его у нас в стране, не «нюхал». А то, что я играю сейчас, «рэйвом» это, тоже, нельзя назвать. «Rave» — этот стиль можно, выкинуть в ведро. Дело в том, что это — давно клубная музыка. Во всем мире, сейчас, популярно «disco-house».
— Вы говорите, что ищете что-то новое, стараетесь как-то изменяться, вы говорите: «Я каждый год меняюсь». Но все-таки, в ваших песнях присутствует какая-то, Западная экзотика. Не считаете ли вы, что вашим слушателям было бы ближе ориентация на наше близкое, родное?
— Дело в том, что любой текст о России, он, почему-то, сразу становится политическим. Поэтому я бы старался, все-таки, быть вне политики. У меня в песнях присутствует больше игровых моментов, чем политических. На самом деле у меня были песни о России — «Эй, ухнем русская красавица» в 1990 году. В общем-то, и в последних «фишках» у меня тоже есть, о том, как люди ходят ко мне на концерты — это песенка «This is Car-Man». Она полностью про Россию, о наших концертах, о наших тусовках. Но на самом деле, я могу сказать, у меня лояльная музыка, она не остро направленная, не андеграунд, не политическая и так далее. Гораздо интереснее людям будет узнать, какие-то, экзотические мотивы. Я делаю экзотическую музыку, то есть этим я и отличаюсь, это мне сделало большой комплимент этим потому, что, значит, я нашел свой стиль, значит, я отличаюсь от других.
— Сергей, открой, пожалуйста, военную тайну, На каком аэродроме снимался ваш новый клип «Южный Шаолинь»?
— Но, вообще, на самом деле, конечно, военные тайны открывать нельзя, то есть я вам тайну, конечно, не открою. Но, я могу сказать, что это снималось в городе Санкт-Петербурге. Кстати, у меня в коллективе работает четыре человека, у которых фамилия начинается на букву «К».
— Вообще, ты веришь в такую мистику, что имя предопределяет судьбу человека, что есть какие-то определенные счастливые буквы, дни и так далее?
— Я, думаю, да. Имя и фамилия очень влияют. Вот как, например, у меня получилось, то есть у меня в паспорте, еще до сих пор, стоит фамилия Огурцов. Вот, иметь две фамилии — это, вообще, супервещь. Но, а, если, конечно, сидеть дома и ничего не делать, то не поможет ни фамилия, ни имя, ни даже, если себе тысячу прозвищ придумаешь. А если ты, конечно, человек, который любит трудиться, то это, конечно, помогает.
— Не хотите ли вы поменять стиль вашего исполнения, ваш имидж?
— Ну, если ты внимательно следишь за мной, то с 1990 года, у меня, по крайней мере, раза четыре, менялся мой имидж. Заканчивая той прической, которую я ношу сейчас, которая тоже, уже поменялась. То есть такого начеса спереди, который у меня был, буквально, полтора, два года назад, у меня уже нет. У меня очень сильно поменялась внешность и, кроме того, я активно посещаю спортивный зал. И, сейчас, я слегка вырос, немножко. Поэтому тоже, в принципе, это можно отнести к тому, что я поменял имидж. Я занимаюсь каждый день. Просто есть периоды, когда нужно заниматься очень активно, когда, скажем, занимаешься по какой-то программе. Очень активные должны быть периоды, по крайней мере, две, три недели. Нужно, обязательно, ходить каждый день и заниматься по два, три часа, если ты что-то хочешь изменить в теле.
— Раньше, я знал, ты бегал по утрам с собакой, но теперь уже нет, не с утра, так, в общем, днем?
— У меня, сейчас, это ночью получается. Потому, как я поздно приезжаю домой.
